Наука о символах и знаках

Что такое семиотика или как объяснить порнографию научным языком

Grigor Atanesyan

Завершив два сезона рубрики «Просто о сложном», «Теории и практики» решили перейти от понятий эмпирических к вещам более теоретическим и начать объяснять смысл часто употребляемых выражений, которые зачастую используются в разговорной речи в абсолютно неправильном значении. В первом выпуске новой рубрики — рассказ о том, как при помощи семиотики разобраться в знаках и приготовиться к контакту с инопланетными цивилизациями, обезьянами, муравьями и пчелами.

Семиотика уже полвека избавляет многих филологов и историков от комплекса неполноценности, предоставляя в их распоряжение наукоемкий аппарат и понятные только посвященному формулы. Предмет изучения семиотики — знаки и знаковые системы. Она может объяснить, например, почему мы смотрим порно. Ведь зритель порнографического фильма наблюдает всего лишь изображения на экране — иконические знаки человеческих тел и их движений. Но эти картинки совпадают по форме с настоящими телами и потому имеют то же означаемое, то есть вызывают в нашем сознании и психике один и тот же образ. А образ, в свою очередь, вызывает физиологические реакции.

Самая очевидная знаковая система — язык, на котором говорят люди. В семиотике его называют естественным, отличая от искусственных знаковых систем, таких как язык жестов, химическая символика, математические языки и языки программирования, азбука Морзе, знаки дорожного движения, знаки отличия военной формы и так далее. Семиотика не только описывает такие языки, но и участвует в их разработке — например, в программировании и создании систем машинного и автоматизированного перевода.

Современное понимание знака и знаковой системы зародилось в структурной лингвистике. Ее основатель женевский профессор Фердинанд де Соссюр в начале XX века сформулировал теорию знака, состоящего из означающего (акустического образа слова в нашем сознании) и означаемого-идеи , которая в данном языке этим словом передается. Соссюр мечтал о дисциплине, которая объединит лингвистику и общественные науки и будет рассматривать обряды, модели поведения и другие общественные институты как знаковые системы. Он назвал ее sémiologie — и во французской традиции закрепилось это название, тогда как русская следует за англоязычным термином semiotics. Оба слова происходят от греческого sēmeĩon — знак.

Мы слышим слово, и в нашем сознании возникает его образ: так работает семиотический механизм.

Идеи Соссюра воплотило в жизнь следующие поколение исследователей, увлеченное идеей уравнять гуманитарные науки с точными. Первым был французский этнолог Клод Леви-Стросс. Философ по образованию, он был недоволен своей специальностью и согласился на авантюрное для того времени предложение — преподавать в университете Сан-Паулу в Бразилии. Настоящей его целью были экспедиции к индейским племенам. По итогам работы в Бразилии 1955 году Леви-Стросс опубликовал свой знаменитый травелог «Печальные тропики». В нем впервые методы структурной лингвистики используются при анализе примитивных обществ. Например, автор описал связь между общественной организацией и территориальным делением поселений племени бороро. В следующих исследованиях Леви-Стросс показал, что важнейшие социальные установления первобытных племен (правила браков, системы родства, ритуалы, мифы) функционируют как языки.

За работами Леви-Строссом последовал ряд блестящих теоретических изысканий — в первую очередь, в математической логике и математической лингвистике. Рамки семиотики расширялись, она стала применяться к анализу всех областей культуры. Возникает семиотический подход в изучении кино, фотографии, литературы, фольклора, моды, рекламы. К концу 60-х в Европе образовались две школы семиотики — французская и советская. Поскольку в СССР новую дисциплину клеймили за формализм и отступление от марксистской методологии, ее развитие проходило в основном на периферии, в относительно либеральной атмосфере эстонского университетского центра Тарту.

Знаменитый советский филолог Юрий Лотман, разрабатывая семиотику поведения, создал ряд выдающихся трудов по русской культуре ХVIII-ХIХ веков. Он выяснил, что введенная Петром I система орденов заменила прежние типы царских наград. Именно благодаря тому, что общественная жизнь регулировалась знаковыми системами, стала возможной замена награды-вещи (земельного надела или ценного подарка), имевшей значительную материальную ценность, на награду-знак , ценность которой перемещается с означающего (материального предмета, здесь — орденского креста или звезды) на означаемое (признание личных заслуг).

Французский философ-постструктуралист Ролан Барт, с марксистских позиций презрительно относившийся к буржуазной массовой культуре, применил семиотику к анализу ее стереотипов, клише и мифов. Он выявил механизмы, на которых основана популярность широкого круга явлений: от астрологии до велогонки «Тур де Франс», от стриптиза до НЛО. История искусственных языков началась с попыток придумать универсальный язык для людей. Результат одной из таких попыток — язык эсперанто — и сейчас в ходу. Однако так или иначе основой этих языков были живые европейские языки. Ханс Фройденталь решил создать язык, понятный для существ, не имеющих с нами ничего общего, кроме разума. Дело происходило в те годы, когда все были взволнованы запуском первого спутника и первой попыткой Дрейка принять сигналы внеземных цивилизаций.

Что касается инопланетян, то в образе последних Барт видел излишнее сходство с людьми, выражение вечного мифа о двойнике, и раздраженно писал: «Одной из постоянных черт всякой мелкобуржуазной мифологии является неспособность представить себе Иное».

Но не все разделяли скепсис Барта, у многих ученых существование разумной жизни вне Земли не вызывало сомнений. Характерные заголовки, например, можно встретить в сборнике статей «Будущее науки» от 1966 года: «На повестке дня — лунные лаборатории»; «Космическое общение — задача кибернетики». С этой точки зрения, самой актуальной для гуманитарных наук задачей было конструирование языка для межпланетных коммуникаций, и здесь было не обойтись без семиотики. Таким языком стал Линкос — разработанный голландским ученым Гансом Фройденталем. Вышедшая в 1960 книга Фройденталя «Линкос. Построение языка для космического общения» сразу была признана всем мировым научным сообществом.

В наши дни активно развивается биосемиотика, которая показала, что вне зависимости от вопроса о существовании языка животных, их поведение, основанное на инстинктах, функционирует наподобие знаковой системы. На это указывает описанная советским семиологом Жинкиным звуковая система связи у обезьян, а также широко известные системы «танцев» у пчел или «язык» муравьев.

Неправильно «Виктор, я бросаю вас. Ваше семиотическое поле вызывает у меня идиосинкразию». Правильно говорить — «семантическое поле».

Правильно «Разница реакций на девушек в цветных масках в храме — на самом деле вопрос семиотики».

Правильно «Я не люблю классическую оперу за неестественность, она семиотически перегружена».

Семиотика

от греч. semeiotike – учение о знаках, греч. semeion – знак.

дисциплина, исследующая свойства знаков и знаковых систем, естественных и искусственных.

общее название комплекса научных теорий, изучающих различные свойства знаковых систем (естественный, разговорный язык, языки программирования, физическая и химическая символика, логические и математические исчисления и т. п.); основные аспекты семиотики: синтактика, семантика и практатика.

наука, занимающаяся сравнительным изучением знаковых систем от простейших систем сигнализации до естественных и формализованных языков науки; анализирует функции знаковых систем (передачи сообщения или выражение смысла, а также общения. Семиотика рассматривает культуру с точки зрения ее функционирования как знаковой системы.

Читать еще:  Магические зелья

Выделяют три основных раздела семиотики:

1) синтактика, или изучение внутренней структуры знаковых систем безотносительно к выполняемым ими функциям;

2) семантика, изучающая знаковые системы как средство выражения смысла;

3) прагматика, изучающая отношения знаковых систем с теми, кто их использует.

☼ наука о Знаках и знаковых системах, знаковом (использующем знаки) поведении и знаковой — лингвистич. и нелингвистич. коммуникации.

Совр. С. получила исходные импульсы в трудах амер. философа Ч. Пирса (1839-1914) и швейц. филолога и антрополога де Соссюра (1857-1913), исследовавших природу знака, языка, в рез-те чего возникла идея единой дисциплины, изучающей все знаковые системы. (Соссюр назвал ее “семиология”; термин этот длит. время существовал во франкоязычных странах как параллельный С., однако с 70-х гг. А. Греймас, Р. Барт предложили разграничение этих терминов.) Как самостоят. наука совр. С. возникла в 50-х гг. на пересечении структурной лингвистики, кибернетики и теории информации. С. стимулировала антропол. изучение коммуникации, символизма, развитие структурной и когнитивной антропологии.

Изучая любые способы общения (передачи информации) с помощью Символов, С. рассматривает: общение между животными (зоосемиотика), общение между людьми и отношения в системе “человек — машина”. Объекты, к-рые могут рассматриваться в качестве языков, являются предметом С. Среди языков различаются:

1) естеств. языки, т.е. исторически сложившиеся языки нац. коллективов;

2) искусств. языки — языки команд и программ в системе “человек — машина”;

3) метаязыки — языки, используемые для описания естеств. и искусств. языков; к ним относятся искусственно создаваемые языки науки;

4) вторичные языки (или т.н. вторичные моделирующие системы) — разнообразные языки культуры (см. Язык культуры), возникающие на основе первичных естеств. языков (символич. системы мифа, Ритуала, социоэтич. запретов и предписаний, языки разл. искусств и пр.).

В основе семиотич. механизма, намеченного Соссюром и получившего разработку в трудах Моск. и Праж. лингвистич. кружков, лежит:

1) разграничение синхронного состояния структуры языка, подразумевающее соотнесенность всех элементов в их функциональном единстве (как частей целостного работающего механизма), и диахронии — изменений структуры во времени;

2) разграничение языка как иерархич. системы вневременных норм и правил речи — материализации этих правил в знаковой реальности отд. текстов, находящихся в определ. пространстве и времени;

3) разграничение в языке оси парадигматики (набор исходных параллельных, но разл. по значению форм, из к-рых в процессе создания текста осуществляется выбор) и синтагматики (соединения разнородных элементов на оси высказывания).

Связь между парадигматикой и метафорой (поэзией), с одной стороны, и синтагматикой и метонимией (прозой) — с др., указанная Якобсоном, позволила определить романтизм как искусство, ориентированное на поэтич. строй семиотич. структур, и реализм с доминацией повествовательности, что сделало очевидным типологич. значение этого противопоставления.

Разработка теории знака также привела к выделению исходных противопоставлений. Из них важнейшими оказались:

1) разграничение условных знаков с немотивированным отношением плана содержания и плана выражения (напр., слово в естеств. языке) и изобразит. (иконич.) знаков с установленной системой связей между этими планами;

2) разграничение: а) семантики — отношения знака к миру внезнаковой реальности, б) синтагматики — отношения знака к другому знаку и в) прагматики — отношения знака к использующему его коллективу.

Применение разработанного аппарата к описанию принадлежащих искусству текстов создавало надежду ухода от традиц. для гуманитарных наук субъективно-вкусовых методов анализа, что дало основание в ходе полемики нач. 60-х гг. как сторонникам, так и противникам семиотич. методов называть их “точными” и связывать с противопоставлением “точных наук” “гуманитарным”. Сторонников структурно-семиотич. методов упрекали в формализме и дегуманизации гуманитарных наук; сами же они настаивали на невозможности рассматривать гуманитарные науки как сферу, выключенную из общего развития науч. мысли вт. пол. 20 в.

Наиболее распространенным видом семиотич. исследования 60-х гг. было приложение лингвистич. моделей к все новым семиотич. объектам. Внимание исследователей акцентировалось на худож. специфике разл. видов искусства. Целью таких штудий было очерчивание границ применения семиотич. методов, выявление инвариантных структур как самостоят. языков: узаконение таких понятий, как “язык балета”, “язык цирка”, “язык немого кинематографа”, “язык драмы”, а также языков отд. жанров.

Внимание исследователей все более привлекают соотношения тех или иных текстов с широкими культурными контекстами. Структурно-семиотич. методы (см. также Структурализм) открыли новые возможности перед реконструкцией текстов и ритуалов такой степени древности, к-рая для предшествующих науч. методов была совершенно недоступна. Проблемы реконструкции, дешифровки, широко трактуемой теории перевода все больше выдвигаются в центр семиотич. культуры (см. Семиотическая культура) — интенсивно развивающейся отрасли С.

Достижением семиотич. культуры было выявление ее принципиального полиглотизма. Предметом рассмотрения стал вопрос о причинах многоканальности и гетерогенности как обязат. условии функционирования культуры. Признание осн. закона С. — ни одна культура не может существовать при наличии лишь одного семиотич. канала — поставило вопрос о культурном многоголосии и характере взаимовлияния принципиально разл. семиотич. систем. Интерес к столкновению словесного и изобразит. (иконич.) семиозиса вызвал к жизни работы — в рамках культурологич. С., — посв. иллюстрациям, изобразит. поэзии барокко, конкретной поэзии, воздействию словесной игры на детский рисунок, обусловил бурный рост неориторики. В к. 70-х гг. открытия в области функциональной асимметрии больших полушарий головного мозга человека дали новый импульс семиотич. исследованиям, т.к. обнаружили ряд глубоких аналогий между индивидуальным сознанием человека и структурой человеч. культуры.

Семиотич. исследования культуры ведутся едва ли не во всех странах, имеющих давнюю традицию гуманитарных исследований. Однако различия в нац., науч. и культурных традициях привели к тому, что в пределах семиотич. исследований “вторичных систем” существуют отчетливо выраженные направления и школы. В области С. занимает одно из ведущих мест отечеств. наука. Опираясь на труды Веселовского и Потебни, концепции Моск. и Праж. лингвистич. кружков, ОПОЯЗа, Бахтина, Выготского (см. Выготский), В.Я. Проппа, Жирмунского (см. Жирмунский), М.А. Гуковского, С.М. Эйзенштейна, О.М. Фрейденберг, Д. С. Лихачева, П.Г. Богатырева, Якобсона и др. исследователей 1920-50-х гг., ученые тартуско-московской школы (см. Тартуско-московская школа) проводят исследования в области поэтики, стиховедения, семиотич. культуры (на материале рус., вост., антич., зап.-европ. культур и лит-р). В исследованиях все большее место занимают проблемы информатики, “словесного общения” с машиной, диалоговых структур, искусств. интеллекта. Работы в области функциональной асимметрии больших полушарий головного мозга, с одной стороны, и изучение семиотич. культуры, с др., открывают перспективы построения изоморфной модели интеллектуального устройства.

Среди семиотич. школ выделяются польская, опирающаяся на традиции польской логич. школы (А. Тарский, К. Айдукевич) и представленная трудами Т. Котарбиньского, М.Р. Майеновой, С. Жулкевского и др., и чешская, связанная с традицией Праж. лингвистич. кружка и Я. Мукаржовского. Во Франции, наряду с получившими мировое признание трудами Леви-Стросса и Э. Бенвениста, под влиянием методологии Л. Ельмслева и “неососсюрианства”, а также под непосредств. воздействием трудов рус. формалистов (см. Русская формальная школа) сложились направления Р. Барта и А. Греймаса. В амер. С. традиции Ч. Пирса и Ч. Морриса развивались под плодотворным воздействием трудов Якобсона; они испытывают влияние быстро развивающихся новых направлений в лингвистике. Активно развиваются семиотич. исследования в Италии (Эко и др.), Германии, Японии.

Лит.: Труды по знаковым системам. В. 1-25. Тарту, 1964-92; Контекст. Лит.-теор. исследования. [Ежегод. вып.]. 1972-79. М., 1973-80; Иванов В.В., Топоров В.Н. Слав. языковые моделирующие семиотич. системы. М., 1965; Они же. Исследования в области слав. древностей. М., 1974; Лотман Ю.М. Структура худож. текста. М., 1970; Он же. Статьи по типологии культуры. [Вып.. 1-2]. Тарту, 1970-73; Степанов Ю.С. Семиотика. М., 1971; Он же. В трехмерном пространстве языка. Семиотич. проблемы лингвистики, философии, искусства. М., 1985; Успенский Б.А. Избр. труды. Т. I: Семиотика истории. Семиотика культуры. М., 1996; Он же. Поэтика композиции. М., 1970; Morris Ch.W. Foundations of the Theory of Signs. Chi., 1938; Pierce Ch.S. Collected Papers. V. 1-8. Camb. (Mass.), 1931-58; Cassirer E. Philosophie der symbolischen Formen. Bd. 1-3, Darmstadt, 1964; Levi-Strauss Cl. L’aiTthropologie structurale. P., 1958; Idem. Mythologiques, V. 1-4. P., 1964-71; Idem. Anthropologie structurale deux. P., [1973]; Greimas A., Courtes J. Semiotique: Dictionnaire raisonne de la theorie du langage. P., 1979.

Читать еще:  Сатанинский крест

В то время как тартуско-московская школа семиотики, возглавлявшаяся Лотманом, в своих трудах культивировала один опр. дискурс — дискурс строго научного, позитивистского знания, зап.-европ. (прежде всего франц.) традиция семиотич. исследований отличается интердискурсивностью, т.е. открытым взаимодействием с философией, психоанализом, лит. творчеством, а также полит. Ангажированностью, к-рая связывает ее историю с судьбой движения “новых левых” 60-х гг. Политизацией отмечены уже первые теор. работы Р. Барта 50-х гг., к-рый, развивая идеи Ельмслева, занимается изучением вторичных, коннотативных значений, надстраивающихся об-вом над знаками естест. языка и др. семиотич. кодов; поскольку значения эти носят идеолог. властный характер, то их анализ смыкается с их разоблачением. Идеолог. критика, демистификация якобы “невинных” и “естественных” текстов, в частности повествоват., подразумевались в практике основанных Бартом направлений в структуральной С. — нарратологии и неориторики (К. Бремон, Ж. Женетт, Тодоров, бельг. группа “ц.”).

Франц. С. (семиология) 60-х гг. выработала и новое общее представление о знаковых процессах, приведшее к частичной ревизии теории Соссюра. Так, Э. Бенвенист сформулировал разграничение двух способов означивания — семиотич. (одиночные знаки соссюровского “языка”, к-рые отсылают непосредственно к понятиям и должны быть опознаны) и семантич. (целостные высказывания “речи” — смысл их не складывается из отд. единиц формы и содержания и должен быть понят). Семантич. режим, где код не служит условным передатчиком заранее готовой информации, а сам ее производит, специфичен для естеств. языка с его сложными коннотативными значениями; в этом смысле и Р. Барт предложил, переворачивая формулу Соссюра, считать С. частью лингвистики, поскольку все означаемые других семиотич. кодов в конечном счете вырабатываются через посредство естеств. языка.

В 60-70-е гг. складывается постструктуралистская С. (поздний Р. Барт и Кристева во Франции, Эко в Италии), взаимодействовавшая с леворадикал. течениями в лит-ре и политике. Для нее характерны, в частности, проективные концепции “открытого”, интегрального семиозиса, избавленного от отчуждающей власти социально фиксированных смыслов. Выражением такой утопически свободной семиотич. деятельности явилось новое понятие “Текста”, лишенного иерархич. структуры “означающее/означаемое” и обладающего внутр. множественностью и безличностью. Обобщая подобные концепции с опорой на Бахтина и его концепцию Диалога, Кристева выдвинула понятие “интертекстуальности” (см. Интертекстуальность), т.е. в принципе неограниченного континуума знаковой деятельности, где разные высказывания, коды, тексты сообщаются между собой даже в отсутствие прямых исторически фиксируемых контактов.

Постструктурализм актуализировал также филос. и психоаналитич. аспекты семиотич. прагматики, поставив вопрос об антропол. структурах смысла, о его связи со становлением человеч. субъекта и об-ва. Р. Барт в 70-х гг. выступил с концепцией “удовольствия от текста” как семиотич. процесса, высвобождающего подавленные эротич. импульсы читателя. Деррида противопоставил друг другу два типа коммуникации — “речь” и “письмо” (не обязательно реализуемые в физич. форме устных и письм. текстов), — последнее характеризуется принцип. “отсроченностью” смысла. Бодрийяр сделал попытку создания “полит. экономии знака” в совр. об-ве потребления, к-рое отказывается от символич. глубины традиц. знаков в пользу знаков пустых, отсылающих не к сущностям, а к Симулакрам. Делёз, опираясь на античные (стоич.) теории знака, а также на феноменологию Гуссерля (см. Гуссерль), Сартра и Мерло-Понти, предложил рассматривать возникновение смысла не как глубинную сущность знаковой деятельности, но как “поверхностный эффект”, а позднее предпринял филос. анализ т.н. “диаграмм” — знаков-следов телесного взаимодействия, соотносимых с по-новому интерпретированными знаками-индексами по классификации Пирса.

Лит.: Э. Бенвенист. Общая лингвистика. М., 1974; Общая риторика. М., 1986; Merleau-Ponty M. Signes. P., I960; Baudrillard J. Pour une critique de 1’economie politique du signe. P., 1976; Derrida J. De la grammatologie. P., 1967; Deleuze J. Logique du sens. P., 1969; Kristeva J. Srieuo-cikti Recherches pour une semanalyse. P., 1969.

СЕМИОТИКА

СЕМИОТИКА, наука о знаках. Семиотика появилась в начале 20 в. и с самого начала представляла собой метанауку, особого рода надстройку над целым рядом наук, оперирующих понятием знака. Несмотря на формальную институционализацию семиотики (существуют семиотическая ассоциация, журналы, регулярно проводятся конференции и т.д.), статус ее как единой науки до сих пор остается дискуссионным. Так, интересы семиотики распространяются на человеческую коммуникацию (в том числе при помощи естественного языка), общение животных, информационные и социальные процессы, функционирование и развитие культуры, все виды искусства (включая художественную литературу), метаболизм и многое другое.

Идея создания науки о знаках возникла почти одновременно и независимо у нескольких ученых. Основателем семиотики считается американский логик, философ и естествоиспытатель Ч.Пирс (1839–1914), который и предложил ее название. Пирс дал определение знака, первоначальную классификацию знаков (индексы, иконы, символы), установил задачи и рамки новой науки. Семиотические идеи Пирса, изложенные в очень нетрадиционной и тяжелой для восприятия форме, да к тому же в далеких от круга чтения ученых-гуманитариев изданиях, получили известность лишь в 1930-х годах, когда их развил в своем фундаментальном труде другой американский философ – Ч.Моррис, который, кроме всего прочего, определил и структуру самой семиотики. Дальнейшее развитие подход Пирса получил в работах таких логиков и философов, как Р.Карнап, А.Тарский и др.

Несколько позднее швейцарский лингвист Ф. де Соссюр (1857–1913) сформулировал основы семиологии, или науки о знаках. Знаменитый Курс общей лингвистики (курс лекций) был издан его учениками уже после смерти ученого в 1916. Термин «семиология» и сейчас используется в некоторых традициях (прежде всего французской) как синоним семиотики.

В 1923 немецкий философ Э.Кассирер опубликовал трехтомный труд, посвященный философии символических форм.

Несмотря на общую идею необходимости создания науки о знаках, представления о ее сущности (в частности у Пирса и Соссюра) значительно различались. Пирс представлял ее как «универсальную алгебру отношений», т.е. скорее как раздел математики. Соссюр же говорил о семиологии как науке психологической, некоторой надстройке прежде всего над гуманитарными науками.

В основе семиотики лежит понятие знака, понимаемого по-разному в различных традициях. В логико-философской традиции, восходящей к Ч.Моррису и Р.Карнапу, знак понимается как некий материальный носитель, представляющий другую сущность (в частном, но наиболее важном случае – информацию). В лингвистической традиции, восходящей к Ф. де Соссюру и позднейшим работам Л.Ельмслева, знаком называется двусторонняя сущность. В этом случае вслед за Соссюром материальный носитель называется означающим, а то, что он представляет, – означаемым знака. Синонимом «означающего» являются термины «форма» и «план выражения», а в качестве синонимов «означаемого» используются также термины «содержание», «план содержания», «значение» и иногда «смысл».

Другое ключевое понятие семиотики – знаковый процесс, или семиозис. Семиозис определяется как некая ситуация, включающая определенный набор компонентов. В основе семиозиса лежит намерение лица А передать лицу Б сообщение В. Лицо А называется отправителем сообщения, лицо Б – его получателем, или адресатом. Отправитель выбирает среду Г (или канал связи), по которой будет передаваться сообщение, и код Д. Код Д, в частности, задает соответствие означаемых и означающих, т.е. задает набор знаков. Код должен быть выбран таким образом, чтобы с помощью соответствующих означающих можно было составить требуемое сообщение. Должны также подходить друг к другу среда и означающие кода. Код должен быть известен получателю, а среда и означающие должны быть доступны его восприятию. Таким образом, воспринимая означающие, посланные отправителем, получатель с помощью кода переводит их в означаемые и тем самым принимает сообщение.

Читать еще:  Дата рождения значение

Частным случаем семиозиса является речевое общение (или речевой акт), а частным случаем кода – естественный язык. Тогда отправитель называется говорящим, получатель – слушающим, или также адресатом, а знаки – языковыми знаками. Код (и язык в том числе) представляет собой систему, которая включает структуру знаков и правила ее функционирования. Структура, в свою очередь, состоит из самих знаков и отношений между ними (иногда говорят также о правилах комбинирования).

Семиотика разделяется на три основных области: синтактику (или синтаксис), семантику и прагматику. Синтактика изучает отношения между знаками и их составляющими (речь идет в первую очередь об означающих). Семантика изучает отношение между означающим и означаемым. Прагматика изучает отношение между знаком и его пользователями.

Результаты семиотических исследований демонстрируют параллелизм семантики языка и других знаковых систем. Однако, поскольку естественный язык является наиболее сложной, мощной и универсальной знаковой системой, непосредственное перенесение семиотических методов в лингвистику малоэффективно. Скорее наоборот, методы лингвистики, и в том числе лингвистической семантики, активно влияли и влияют на развитие семиотики. Можно сказать, что логически семиотика по отношению к лингвистике является объемлющей дисциплиной, но исторически она сформировалась как результат обобщения знаний об устройстве и организационировании естественного языка на знаковые системы произвольной природы. Тем не менее в лингвистике 20 в. семиотический подход в целом и основные семиотические понятия, такие, как «знак», «коммуникация» и «семиозис», сыграли огромную роль.

В 20 в. семиотика развивалась в очень разных направлениях. В американской семиотике объектом изучения стали различные невербальные символьные системы, например жесты или языки животных. В Европе, напротив, первоначально главенствовала традиция, восходящая к Соссюру. Семиотику развивали прежде всего лингвисты – Л.Ельмслев, С.О.Карцевский, Н.С.Трубецкой, Р.О.Якобсон и др. – и литературоведы – В.Я.Пропп, Ю.Н.Тынянов, Б.М.Эйхенбаум и др. Лингвистические методы переносились и на другие области. Так, Я.Мукаржовский использовал методы, разработанные в Пражском лингвистическом кружке, для анализа искусства как знакового феномена. Позднее структурные методы для анализа социальных и культурных явлений использовали французские и итальянские структуралисты Р.Барт, А.Греймас, К.Леви-Стросс, У.Эко и др.

В СССР взаимодействовали два основных семиотических центра: в Москве (Вяч.Вс.Иванов, В.Н.Топоров, В.А.Успенский и др.) и Тарту (Ю.М.Лотман, Б.М.Гаспаров и др.). В то же время с большим основанием говорят о единой Московско-Тартуской (или Тартуско-Московской) школе семиотики, объединившей исследователей на основе как содержательных, так и организационных принципов.

Первым крупным семиотическим мероприятием в СССР стал Симпозиум по структурному изучению знаковых систем. Он был организован совместно Институтом славяноведения и балканистики АН СССР и Советом по кибернетике в 1962. В программу симпозиума входили следующие секции: 1) естественный язык как знаковая система; 2) знаковые системы письма и дешифровка; 3) неязыковые системы коммуникации; 4) искусственные языки; 5) моделирующие семиотические системы; 6) искусство как семиотическая система; 7) структурное и математическое изучение литературных произведений. На симпозиуме были сделаны доклады по машинному переводу, лингвистической и логической семиотике, семиотике искусства, мифологии, невербальным системам коммуникации, ритуалу и пр. Первое заседание открыл А.И.Берг. В симпозиуме участвовали П.Г.Богатырев, А.К.Жолковский, А.А.Зализняк, Вяч.Вс.Иванов, Ю.С.Мартемьянов, Т.М.Николаева, Е.В.Падучева, А.М.Пятигорский, И.И.Ревзин, В.Ю.Розенцвейг, Б.В.Сухотин, В.Н.Топоров, Б.А.Успенский, Т.В.Цивьян и др.

В это время возник термин «вторичные моделирующие системы». Язык понимался как первичная знаковая система, надстроенные же над ним знаковые системы рассматривались как вторичные. Термин был предложен В.А.Успенским, в частности с целью избежать частого употребления термина «семиотика», поскольку он вызывал неприятие со стороны официальной идеологии.

В Тарту центром семиотики стала кафедра русской литературы, на которой работали М.Ю.Лотман, З.Г.Минц, И.А.Чернов и др. В 1964 здесь вышел первый сборник Трудов по знаковым системам, и в этом же году состоялась первая Летняя школа по вторичным знаковым системам, объединившая два центра, а также ученых из других городов. В течение десяти лет было проведено пять Летних школ. Школы в 1964, 1966 и 1968 прошли в Кяэрику на спортивной базе Тартуского университета, школы в 1970 и 1974 году – в Тарту, причем последняя официально называлась Всесоюзным симпозиумом по вторичным моделирующим системам. Значительно позднее – в 1986 – состоялась еще одна, последняя школа. Во второй Летней школе (1966) принимал участие Р.О.Якобсон.

В рамках Московско-Тартуской школы семиотики объединились две традиции: московская лингвистическая и ленинградская литературоведческая, поскольку именно к последней принадлежали Ю.М.Лотман и З.Г.Минц.

В основе московской лингвистической традиции лежали методы структурной лингвистики, кибернетики и информатики (в частности, поэтому одним из основных стало понятие вторичной моделирующей системы). Для Ю.М.Лотмана ключевым стало понятие текста (прежде всего художественного), которое он распространил на описание культуры в целом.

Для начального этапа работы Московско-Тартуской школы было характерно чрезвычайное разнообразие охватываемой тематики, при этом было широко представлено исследование «простых» систем: дорожных знаков, карточных игр, гаданий и т.д. Постепенно, однако, интересы членов школы сместились к «сложным» знаковым системам: мифологии, фольклору, литературе и искусству. Основной понятийной категорией, используемой в этих исследованиях, был текст. К семиотическому анализу текстов в самом широком смысле слова относятся, например, исследования основного мифа (Вяч.Вс.Иванов, В.Н.Топоров), фольклорных и авторских текстов (М.И.Лекомцева, Т.М.Николаева, Т.В.Цивьян и др.). Другое направление, связанное с этим понятием, представлено в работах М.Ю.Лотмана. В этом случае речь идет о тексте культуры, а само понятие культуры становится центральным, фактически вытесняя понятие языка.

Культура понимается как знаковая система, по существу являющаяся посредником между человеком и окружающим миром. Она выполняет функцию отбора и структурирования информации о внешнем мире. Соответственно, различные культуры могут по-разному производить такой отбор и структурирование.

В современной российской семиотике преобладает именно эта традиция, однако с активным использованием лингвистических методов. Так, можно говорить о семиотике истории и культуры, основанной на лингвистических принципах (Т.М.Николаева, Ю.С.Степанов, Н.И.Толстой, В.Н.Топоров, Б.А.Успенский и др.).

Особый интерес представляют рефлексия по поводу Московско-Тартуской семиотической школы и осмысление ее как особого культурного и даже семиотического феномена. Основная масса публикаций (в том числе чисто мемуарного характера) приходится на конец 1980-х и 1990-е годы. Среди различных описаний и интерпретаций Московско-Тартуской школы можно выделить статью Б.А.Успенского К проблеме генезиса Тартуско-московской семиотической школы (впервые опубликована в Трудах по знаковым системам в 1987), основные положения которой, по-видимому, общепризнаны. Наиболее же дискуссионной оказалась статья Б.М.Гаспарова Тартуская школа 1960-х годов как семиотический феномен. Она была впервые опубликована в Wiener Slawistischer Almanach в 1989 и вызвала целый ряд откликов. Гаспаров рассматривает школу как целостное явление (он практически не упоминает имен), для которого характерна западническая ориентация, герметизм, эзотеризм и подчеркнутая усложненность языка, утопизм, своего рода внутренняя культурная эмиграция из советского идеологического пространства.

Степанов Ю.С. Семиотика. М., 1971
Иванов Вяч.Вс. Очерки по истории семиотики в СССР. М., 1976
Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М., 1977
Семиотика. Под ред. Ю.С.Степанова. М., 1983
Степанов Ю.С. В трехмерном пространстве языка. Семиотические проблемы лингвистики, философии, искусства. М., 1985
Из работ московского семиотического круга. М., 1997
Крейдлин Г.Е., Кронгауз М.А. Семиотика, или азбука общения. М., 1997
Московско-Тартуская семиотическая школа. История, воспоминания, размышления. М., 1998
Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. М., 1998

Источники:

http://theoryandpractice.ru/posts/5216-chto-takoe-semiotika-ili-kak-obyasnit-pornografiyu-nauchnym-yazykom
http://gufo.me/dict/culturology/%D0%A1%D0%B5%D0%BC%D0%B8%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0
http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/lingvistika/SEMIOTIKA.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector